Sun, Feb. 4th, 2007, 12:00 am
Утро

Неважно я сегодня выгляжу. Вид какой-то невыспавшийся. Или просто нужно причесаться.
Да, так действительно лучше. Когда волосы короткие, они всегда утром торчат в разные стороны. Хотя, с прошлым шампунем они были послушнее.
А вот цвет лица мне определённо не нравится. Ещё и этот электрический свет. На солнце должно быть лучше. Но разве это солнце? Когда же весна придёт, а лучше, сразу лето. Загар лучше всех кремов.
А это что такое? Всего лишь высохшая капля на зеркале... Ой, она не стирается. Что ж такое. Как её убрать, не поцарапав стекло? Или это дефект зеркала? Не может быть! Ничего подобного не было! Нет, всё нормально, она сходит. Это действительно всего лишь капля. Как легко испортить утро.
Кажется, всё, приведение себя в порядок завершено. Хотя внешность далека от идеала. Жаль, что зеркало не отражает внутренний мир человека. Не сомневаюсь, но гораздо лучше. Или не жаль. А то пришлось бы ещё и душевную красоту каждое утро поддерживать.
Солнечные блики слепят глаза. Пора. Два шага в сторону - и я исчезну, как и полагается отражению.

Sun, Oct. 8th, 2006, 12:00 am
Край

Солнце заходит за холмы на горизонте. Пора возвращаться. Но, как всегда, пропасть не хочет отпускать меня. Она очаровывает и завораживает. И я почти верю ей. Верю, что на её краю можно стоять вечно. Или сделать шаг и стать частью бездны. И всё же пора возвращаться, хотя даже на обратном пути мысли заняты ей.
Удивительно, навстречу идёт человек! Что понадобилось ему от бездны в столь поздний час? Неужели он не знает, как она коварна в сумерках, как манит к себе. Так что же заставило его так рисковать? Может быть, коварство недругов или наивность близких? Многие знают о Крае, но очень мало, кто сюда приходит. Обычно это люди, бегущие от мира, от общества, от себя. Пропасть показывает ничтожность человека. Это Край, и с трудом верится, что за ним что-то есть. Как будто прикасаешься к границе пространства и времени.
Обманчивы тени, но глазам я верю. За его спиной действительно крылья. Снежно-белые в небе, сейчас они кажутся прозрачными обрывками тумана. Мне навстречу идёт ангел. Настоящий ангел! Чистый и сильный, но чуждый гордости. Ему не страшна бездна, он сам часть вечности. Бесконечно свободный он не знает Края, для него это лишь линия, а не преграда.
Вот он проходит мимо меня. То, что я принял за крылья - лишь сигаретный дым. А лицо? Разве это лицо ангела? Серое, усталое... Глаза смотрят в никуда, холодные и решительные. Меня пронизывают худшие предчувствия. Он идёт не к Краю, а за Край... Не вернётся... Людей, ушедших в бездну, уже не вспоминают. Мир живёт так, будто их никогда не было. Для некоторых - это лучший путь. Лёгкий путь.
Оборачиваюсь. Или это крылья? Ведь он не касается ногами земли! Он летит в нескольких сантиметрах над дорогой. Под ногами та же дымка... Почему крылья должны быть из перьев? Кто я такой, чтобы подвергать сомнению высших? Пусть не видел глазами, но я же чувствовал свет, исходящий от него. Ангел идёт рассеять тьму, осветить бездну. Если бы я не ушёл вовремя, он бы помог мне покинуть Край.
Сейчас он должен подойти к пропасти. Не в силах сдержать любопытство, я останавливаюсь и поворачиваюсь. Вот фигура на фоне гаснущего неба приближается к Краю. Замирает на мгновение. И исчезает. И только сердце бьётся в тишине.
Неужели это был человек.

Sun, Sep. 24th, 2006, 12:00 am
Радуга

Редко, где можно встретить открытые окна. Из них наружу вырываются нити бледно-розового пара, постепенно темнеют и уходят в небо. Большинство не решается так беззаботно тратить драгоценное тепло. Они сидят, отгородившись стёклами от мира. И пусть сидят, отвернувшись от ледяного танца, от переливающихся в свете этих самых окон снежинок. Летящих вверх, вверх, к далёкой и притягательной луне. Сияющих в своём смертельном очаровании. Это движение, разрывающее всех и вся на части, и вечный покой, неспешно текущий по испуганным улицам. Алый поток подчиняет себе, и горе тем, кто оказался на его пути. Несчастные становятся заложниками страха и почитателями безжалостной красоты. Они никогда не узнают, что ими правит иллюзия, что всё, их окружающее, - лишь игра цветов в мёртвых кристаллах.
Что видит человек, смотря на блестящую на солнце снежинку?

Thu, Aug. 10th, 2006, 12:00 am
Большая вода

I
Четырнадцатое июля. Нея считает это днём своего проклятья. Именно поэтому она не любит подарки. Именно поэтому она на следующий день выходит с сумкой и направляется в другую часть города. Найдя подходящее место, где ей никто не помешает, Нея складывает в кучу косметику, украшения и сувениры. Затем поливает чем-нибудь горючим и поджигает. Костром очищения называет она это.

II
За окнами раздался смех. Ветер качает листья комнатных растений. Завтра всё изменится. Нея решила, что шести ритуальных костров будет достаточно. А значит, завтра её здесь не будет. Значит, теперь она может называть себя Ученицей грёзы. Бесспорно приятная мысль. Она достала из стола толстую тетрадку. "Из ночи в день" - гласил заголовок, Нея же называла её своим дневником.

III
13.7.200* 23:24
Сегодня последний день года дождей. Меньше, чем через сутки появится на небосводе солнце. И совсем скоро, когда в полночь луна замрёт и вспыхнет красным, боги снова поменяются местами. И начнётся год наводнений. Не будет людям покоя. Вода, переставшая сплошным потоком падать на головы, будет подбираться снизу и сбивать с ног. Звёзды будут отражаться в неспокойных потоках улиц, ставших реками. А в третий день нового года спустятся на Землю боги решать, за кем следующий год. И если вновь повезёт Воде, то замёрзнет Земля, ставшая океаном, и от метелей не будет спасенья. Все жрецы молятся, чтобы этого не произошло.

IV
В июле солнце встаёт ещё рано, и мало, кто встаёт до него. Слишком рано, но Нея ещё не ложилась. Ранним утром, пробираясь через первые лучи, вернулась она домой после ночной прогулки по городу. Не раздеваясь, она упала на застеленную кровать, но так и пролежала целый час, не сомкнув глаз. Как вода, сочился ветер в приоткрытое окно. Ученица грёзы пыталась вспомнить, когда последний раз спала. Скорее всего, в феврале, когда окончательно избавилась от иллюзий мира.
Сейчас же она стояла у окна, и перед ней лежала "Из ночи в день". Тетрадка была перевёрнута, и свет падал на нарисованную на обороте лозу, оплетавшую кость. Шесть страниц было исписано словами, когда-либо приходившими Нее. Словами, которые она произносила, поджигая костры очищения. Выбрав с каждой страницы по одному, она записала их отдельно.
Волны ветра, бившиеся о подоконник, стали стихать, и Нея закрыла окно. Была уже половина восьмого, а она хотела уйти раньше, чем позвонит кто-нибудь заботливый. Меньше всего ей сегодня нужны люди.

V
Как и обещали синоптики, было жарко. Солнце, наконец-то, светило по-летнему. От земли поднимались тёплые испарения. Нея медленно шла по набережной. На этот день, как и на следующий, у ней не запланировано ничего, достойного спешки. Вода поднималась. Из реки торчали деревья с бывших островов. Ученица грёзы осторожно, по скользкой лестнице, спустилась на площадку ниже. Ветер, текущий вместе с рекой, развивал её тёмные волосы. Вода прибывала. А жрецы молились.

VI
14.7.200* 13:07
Первый день нового года! Начало всеобщих празненств. День, когда боги пристальнее, чем обычно, обращают свои взгляды к Земле. И люди изо всех сил стараются, чтобы не пропало это бесценное внимание даром.
Сегодня день подношений. С самого утра стекается народ к храмам. Каждый несёт по мере своих возможностей, зная, что любая жертва способна сделать стихию более благосклонной к подносящему. Но дары можно принести только одному богу, поэтому царит на храмовых площадях нервная атмосфера выбора.
И совершенно по-иному происходит это в главном храме. Здесь не толпятся прихожане, и церемония совершается по всем канонам. Около полудня на высокие лестницы с четырёх сторон храма ступили по одному человеку. Каждый из них держал в руках корзину с цветами. Медленным шагом поднимались они. Открыты двери зала богов и все четверо вошли в него. Двери за ними закрылись до весеннего пробуждения. Боги получили свои жертвы.

VII
К набережной подъехал свадебный кортеж. В эти дни каждый считал своим долгом посмотреть на поднявшуюся воду. Новобрачные со свитой не стали исключением. Люди подходили ближе к краю. Потревоженный суетой ветер улетел прочь. Нея также предпочла удалиться.
Невеста выглядела немного уставшей, но счастливой. Хотя в её глазах можно было прочесть совсем другое. Ведь скоро она будет плыть по этой реке и уже не в платье, а в его остатках, лицо пересечёт глубокий шрам. Сейчас же она выглядит так, будто ничего не знает. Странная.
Нея шла прочь, по улицам, вглубь, через дворы. Если эти места с магазинами и шумом дорог можно назвать дворами. Что сделаешь, центр города. Грязевой поток, омывающий немногочисленные памятники.

VIII
Звёзды светили возмутительно ярко, а убыль луны ещё совершенно не была заметна. Замечательная ночь. И очевидно, что одиноко гуляющую Нею в эту ночь никто не встретил. А если и встретил, то только её тень. Большего Ученица грёзы не позволила бы.
Ночь... Ночь особенно прекрасна, если, выбирая дорогу, избегать фонарей, света из окон и прочие очаги возмущения порядка.
Ночь без дождя. Полное господство земли и воздуха. Время созидания. Ничего лишнего. Дома как земля и случайные звуки как воздух. И холодные звёзды - души погибших мыслей, не воплощённых и не высказанных. Застывшие в ожидании стихий с надеждой стать сердцем урагана или дыханием новой горы.

IX
Солнце светит так, что кажется, будто оно никогда и не заходило. Вода поднимается, и на набережную уже никого не пускают. Желающих подобраться к реке много, но и машин с людьми в форме не меньше. Вот подъехали ещё две, на этот раз пожарные. Нея вздрогнула, когда тишину нарушили сирены. Хотя это не так плохо, иначе бы она натолкнулась на человека, смотрящего куда-то вверх.
Горела квартира на предпоследнем этаже. Горела недолго, и пламя ещё не успело перекинуться на соседние. Казалось, огонь пытается вырваться из окна и упасть на асфальт. Почувствовать себя дождём.

X
15.7.200* 16:29
Благодарим мы мир наш! Благодарим землю, давшую нам опору для первого шага и принявшую нас после последнего! Благодарим воздух, подхвативший наше первое слово и рассеявший наш прах! Благодарим воду, бывшую для нас молоком и вином и поглотившую наши тела! Благодарим огонь, согревший нашу кровь и освободивший наши души от бренной пыли!
Сегодня день нашего мира. Один из величайших праздников в году. День всех стихий и каждой в отдельности. День всех, кто жил, и всех, кто будет жить в нашем мире. День жизни и смерти. Он точно такой же, как тысячи лет назад, и другим быть не может. Благодарим мы мир наш в этот день.

XI
Шестнадцатое июля. Наконец-то Нея вернулась к себе домой. Сейчас, два дня спустя, её уже никто не должен побеспокоить. Но, на всякий случай, телефон был выключен. Вернее, не включался с момента ухода.
Нея стояла у окна и смотрела на улицу. На пешеходов, спешащих по своим утренним делам. На машину, сбившую человека. Между прочим, добропорядочного человека. Ещё минут десять назад он мечтал подарить своей дочери на день рождения целую корзину цветов. Если он ещё жив, то наверняка помнит об этом.
"Из ночи в день" вернулась на своё место в столе. Ненадолго, в обед будет сделана новая запись дневника Ученицы грёзы. Возможно, последняя. Как повезёт.

XII
16.7.200* 13:11
Настал третий день года наводнений. Немало селений успело уйти под воду. Моря стали шире, а реки - короче.
Скоро боги сойдут на Землю. Много людей их увидит, но ещё больше погибнет. Заснув после утомительного дня, они уйдут в мир грёз и сновидений и останутся там навсегда. И все они будут похоронены с почестями, как избранные богов. Лишь некоторые будут бороться со сном, самоуверенно пытаясь сохранить жизнь. Чаще всего такие люди умирают - а они всё-таки засыпают - в домах для умалишённых, после чего почитаются, как святые мученики.

XIII
В воде, дрожа от ряби, отражались красные закатные облака. Ветер явно завидовал реке, разливающейся всё шире. Нее приходилось закрывать лицо от летящего навстречу мусора. Другой рукой она держала под плащом вырванный тетрадный лист с шестью непонятными словами. Это последний, достойный надежды, способ заснуть. Ветер его не отберёт.
Из облаков, ещё не запачканных кровью умирающего солнца, появилась тонкая линия, стала стремительно расти и вскоре конец узкой дороги коснулся асфальта набережной.
Всё шло слишком хорошо, чтобы быть правдой. Нея оглянулась вокруг, но ни один из немногих прохожих не обращал на дорогу в небо никакого внимания. Тогда она закрыла глаза и сосчитала до двухсот. Ветер окончательно утих. Люди суетливо проходили мимо. Солнце кидало в облака последние брызги. В полном безмолвии спускались боги.

Wed, Jul. 19th, 2006, 12:00 am

Не уходи. Пожалуйста, не уходи. Я вижу твои сны. Так часто они беспокойные. Мне снятся все твои мысли. Я знаю, как тебе тяжело. Но, если ты уйдёшь, я лишусь сна.
Я чувствую твой страх. Я делаю всё, что в моих силах, но ты игнорируешь утешения. Всё чаще приходит отчаянье. Но мы справимся, только не бросай меня одного.
Я чувствую твою боль. Всю боль, что бросает в тебя мир. От каждой твоей царапины моё сердце сжимается. Это уже стало его ритмом. Оно неотделимо от тебя. Если ты уйдёшь, оно остановится.
Я не увижу больше солнца, не увижу улыбок людей - только перекошеные оскалы и страх в глазах. Этот мир, эти люди потеряли тебя. А значит, им незачем больше жить. И они умрут. Все. Скоро. По одному. От моего выстрела в голову. От моих рук на шее. Или от моего ножа в сердце, как ты.

Wed, Jul. 12th, 2006, 12:00 am

Эхо.
Это эхо.
Это просто эхо, возникшее мгновение назад.
Оно разносится по пустым залам, вмещавшим некогда тьмы народу. По улицам с их танцем светофоров и упрямым молчанием дорог.
Но это лишь эхо, возникшее мгновение назад.
Оно заполняет площади, бывшие полями, и небоскрёбы, бывшие лесами, и опустошает трубы, соединяющие русло реки с заводом.
Но это всего лишь эхо.
Оно поглотило миллиарды криков, но его так никто и не услышал. Впрочем, мало, кто вообще хотел его услышать.
Но это только эхо.
Это эхо тысяч лет.
Эхо того, что исчезло мгновение назад.
Эхо прощального залпа человечества.

Wed, Mar. 1st, 2006, 12:00 am
Весна

Никто не рад Весне.
Никто.
Кругом одни жалобы. Возмущения. Протесты.
Пришла Весна и снег растаял.
Людям жалко снег. А Весна бессердечна.
Людям жалко воду, беспомощно текущую по асфальту. Разлетающуюся брызгами от каждого шага.
Как легко летел снег, и как обречённо падает вода.
Дожди. Люди мокрые и злые.
Грязные и злые.
Им мокро и холодно. Они не умеют радоваться переменам.
Они ждут лета.
Никто не рад Весне.
Но Весну не остановить.
Ведь она помнит, как люди ждали её.
Ждали тепла. Весны.
Как мёрзли и грелись.
Топили снег и грели воду.
Как умирали от скуки. Считали дни до Весны.
Она простит людям равнодушие.
Раздражение.
Весну не остановить.
Она уже здесь.
Весна.

Tue, Aug. 16th, 2005, 12:00 am
Глупые мысли

- Это глупо.
- Ну и что?
- Это безумно.
- Безумно-радостно.
- Радостно кому?
- Кому-нибудь. Если не это, то что-нибудь другое.
- А для чего тогда это?
- Ни для чего. Просто так. Разве не чувствуешь?
- Нет.
- А пытаешься?
- Да. Но это глупо.
- Это уже было. Ну и что?
- Твои силы могли быть направлены с пользой. В этом есть польза?
- Не знаю.
- Вот видишь, это не имеет смысла.
- Но мне это нравится. Разве этого недостаточно?
- Всё это ради тебя одного? Это эгоизм.
- Я знаю ещё людей, которые этим интересуются.
- И какая у вас цель?
- Подумаешь, цель! Ты всё равно этого не чувствуешь.
- И поэтому считаю, что ничего нет.
- Но ведь это было задолго до нас...
- Это признано обществом. А о вас кто-нибудь знает?
- Мы не прячемся, но и не говорим, что мы лучше других.
- Тем более абсурдно! Мало того, что вы занимаетесь никому не нужной чепухой, так ещё и признаёте это!
- ...Попробуй ещё раз.
- Ничего нового. Только что-то непонятное.
- Значит, всё-таки чувствуешь. Так скажи, это нас оправдывает?
- Нет... Не знаю... Я не понимаю, что это...
- Это глупо?
- Вряд ли.
- Это безумно?
- Не совсем. Но мне нравится.

Sat, Jul. 2nd, 2005, 12:00 am
Чёрное и Серебро

Комната. Стены покрашены чёрным. Почти мрак. На правой стене, как раз напротив двери, коллекция холодного оружия, выполненного из чистого серебра. На других стенах несколько подсвечников с горящими свечами. Но их холодный свет не даёт тепла. Несмотря на ночное время окна плотно занавешены, и чёрная дверь заперта.
В центре комнаты за столом сидят два человека. А точнее, человек и вампир. На столе, кроме двух бокалов, нет ничего. У вампира в бокале серебро, у человека - стрихнин. Рецепт смерти на двоих.
Они одни в комнате, и они молчат. Шум ветра за окном превращается в еле слышную песню гитары и виолончели. Дуэт, исполняющий крик безысходности. Вскоре к ним добавится назойливый ритм дождя.
Человек и вампир начинают тихо разговаривать. Они говорят о жизни, которая не даёт покоя. О Фениксе, восстающем из пепла вопреки своей воле. О смерти, такой близкой, такой манящей. После сотен перерождений они наконец-то останутся собой до конца. Они говорят о счастье, ставшем проклятьем, о бессмертии, породившем смерть.
Это не место и не время для смеха, но они смеются. Они победили.